«Мотивирует, когда ты заходишь на лёд и видишь подъезжающих спортсменов, в которых уже чувствуется желание тренировки, работы, катания. Это особенная энергетика. Она витает в воздухе и передаётся»
В рамках рубрики #знайнаших мы побывали в гостях у танцевальной группы, тренирующейся под руководством К.Г. Румянцевой и Е.В. Волобуевой. В преддверии начала соревновательного сезона 2025/2026 пообщались о постановках новых программ, любимых элементах спортсменов, дисциплине, ожиданиях от сезона и многом другом.
В вашей группе тренируется большое число дуэтов, выступающих по разным разрядам. Как вы успеваете уделить внимание каждому?
Ксения Румянцева: Наша команда состоит из пяти человек – это я, Екатерина Волобуева, Андрей Филонов, Михаил Жирнов, София Марченко. Вместе мы работаем уже достаточно долго. Естественно, внимание уделяем каждому спортсмену.
За какой аспект отвечает каждый из специалистов?
Ксения Румянцева: На льду каждый раз тренеры работают над разными аспектами. Сказать, что кто-то работает только над скольжением, кто-то только ставит программы – я не могу, потому что и программы мы ставим вместе, и над скольжением мы работаем вместе, и шаги отрабатываем вместе. Хореографию ведёт Екатерина Волобуева, современные танцы – Андрей Филонов, а ОФП – все вместе. Бальные танцы ведёт Марта Вячеславовна Малород.
Екатерина Волобуева: Мы стараемся всесторонне развивать спортсменов, поэтому уделяем внимание и классике, и современным стилям, и бальным танцам.
Спортсмены вашей группы всегда выделяются интересными и оригинальными постановками. Вы сами ставите программы или привлекаете внешних специалистов?
Ксения Румянцева: Нет, мы сами ставим программы. Мы сами выбираем музыки, находим спортсменам стили. Мы хотим, чтобы наши спортсмены отличались от других, и я считаю, что у нас это получается.
Каждый сезон нужно поставить много новых программ, выбрать много новой музыки. Чем вдохновляетесь?
Екатерина Волобуева: Самими спортсменами, потому что в первую очередь надо отталкиваться от их стиля, их возможностей, где-то от их желаний. Мы уже со всеми достаточно долго работаем, знаем сильные стороны спортсменов, кто-то более характерный, кто-то более лиричный. Поэтому стараемся, прежде всего, вдохновляться ими самими на льду и стараемся подобрать под них образы, которые максимально их раскроют. Есть, конечно, какие-то музыкальные вещи, которые мне бы хотелось воплотить в постановках. Иногда они долго ждут, иногда бывает, что видишь пару и понимаешь, что им совершенно точно нужно взять определённую музыку.
Ксения Румянцева: Мы стараемся, чтобы наши программы каждый год были разнообразными, чтобы мы не уходили в одну и ту же тему, меняя музыкальное сопровождение. Стараемся давать парам совершенно разные, противоположные характеры и при этом их развивать.
Часто ли сами спортсмены предлагают идеи и музыку для программ? Как вы на реагируете на их предложения?
Ксения Румянцева: Очень даже хорошо реагируем. Мы слушаем, если нам нравится, мы соглашаемся. Веня Башуров любит предлагать свои варианты. Паша Дрозд, естественно, любит предлагать свои варианты, он взрослый профессиональный спортсмен. Например, в этом году наша идея ритмического танца была одна, с ней Павел был не согласен, музыка не нашла в нём отклик, поэтому коллективно искали другие варианты. В итоге ритм-танец получился совершенно в другом стиле, чем изначально видели мы. С чем-то мы можем согласиться, а с чем-то мы категорически не согласны и тогда пытаемся переубедить спортсменов, рассказать им, почему это не надо брать, почему лучше взять другое.
Все тренеры единогласно говорят, что конкуренция в группе – двигатель прогресса для спортсменов. А как комфортнее работать тренерам: когда можно сконцентрироваться на подготовке одного-двух дуэтов или когда в группе много конкурирующих пар?
Екатерина Волобуева: Мне кажется, что интересно, когда есть много пар, когда пары разного уровня. Интересно, когда есть мастера, юниоры, когда подрастает первый спортивный разряд, то есть, когда есть вот эта лесенка, потому что иногда хочется переключиться с какой-то очень сложной, замысловатой мастерской программы на что-то более лёгкое для детей, и наоборот. Поэтому мне нравится, что у нас много пар, что внутри группы есть конкуренция.
Ксения Румянцева: При этом не все пары, которые мы берём, а мы их берём и растим с маленького возраста, у нас остаются. Многие начинают переходить в другие группы. Как говорится, хорошо там, где нас нет, но получается иногда с точностью до наоборот. А многие с нами очень долго, например, Тимур Бабаев-Смирнов катался раньше с Тасей Линчевской. Они катались по юниорам, но потом мы все вместе поговорили и решили, что юниорский спорт закончен и нужно двигаться дальше, и лучше двигаться уже не в том сочетании, в котором они катались. Тимур остался у нас в группе и катается с Варей Ждановой – замечательная пара получилась. Тасенька Линчевская катается у нас в группе с Дмитрием Щербаковым – тоже прекрасная пара получилась.
Какие самые главные требования вы предъявляете спортсменам изо дня в день?
Ксения Румянцева: Дисциплина — это номер один. Многие считают, что мы очень строгие, но я считаю, что опоздание на тренировку – это неправильно. Человек должен приходить без опоздания, если он любит своё дело, если он понимает, для чего он это делает. Конечно, бывают всякие ситуации, бывает форс-мажор, когда это не зависит от спортсменов, но дисциплина, приход на тренировку, аккуратный внешний вид, включённая голова – это важно.
Екатерина Волобуева: Ещё самодисциплина – без этого невозможен ни один спорт. Это самое главное требование. Оно во всём: во внешнем виде, в отношении к тренировке, в работе над собой. Оно заключается и в работе сверх того, что дают тренеры, когда спортсмен самостоятельно идёт, например, в зал, отрабатывает какие-то вещи перед зеркалом, сам смотря на себя. Я считаю, что очень важно прежде всего самому себе не давать поблажек, тогда работа будет идти в правильном русле.
Где у вашей группы проходят летние сборы?
Ксения Румянцева: Сборы мы уже несколько лет подряд проводим здесь: на «Южном льду» в Щербинке. Условия были хорошие. Мы снимали достаточное количество льда. В сезоне мы не можем похвастаться количеством льда, потому что у нас все катаются вместе: и взрослые, и маленькие. Во многих группах взрослые и маленькие пары катаются отдельно. Конечно, это хорошо, но, к сожалению, у нас вот такие условия. При этом мы успеваем всё, что нам надо сделать.
Летние сборы отличаются от обычных тренировочных дней? Или, раз вы остаётесь на своей локации, в целом процесс строится так же, как и в течение всего сезона?
Ксения Румянцева: Отличается тем, что у нас больше льда. Так как увеличивается количество льда, мы можем более спокойно уделить время постановкам программ, детально изучать элементы, работать над скольжением.
Что думаете о теме ритм-танца на этот сезон? Интересно было искать музыку для новых программ?
Екатерина Волобуева: К 90-м годам относится огромное количество совершенно разной и классной музыки, выбор очень большой. Каждому спортсмену можно найти пространство для выражения себя. Захотелось поискать действительно разные вариации постановок, чтобы уйти от каких-то накрученных, тяжёлых программ, например, танго, фламенко — это всё-таки в эмоциональном плане более сложные ритмы. А здесь спортсменам, на мой взгляд, психологически как-то даже легче будет передать характер и танцевальность программы.
Отслеживаете ли вы реакцию болельщиков на программы? Можете ли изменить что-то в программе, увидев комментарий в социальных сетях?
Ксения Румянцева: Честно говоря, лично я особо не отслеживаю. Конечно, когда проходит соревнование, по тому, как принимает зал, уже понятно, нравится или не нравится. У меня исключительно такое восприятие. Если нам говорят профессионалы, что что-то им не нравится и надо переделать, конечно, мы прислушиваемся и исправляем. Но ориентироваться, например, на комментарии в социальных сетях мы не станем.
Как и когда происходит выбор костюмов к новым программам?
Екатерина Волобуева: Он происходит постоянно. Если мы увидели какую-то интересную фотографию, она сразу сохраняется в папочку. Это может быть повседневная одежда, что-то из фильмов, из журналов, из показов мод. Потом, когда мы садимся выбирать костюмы, начинаем это всё искать.
Ксения Румянцева: Сразу сохраняем, как куркули убрали, пусть лежит. У нас Варя принимает активное участие в создании костюмов. Было два варианта костюма Вари для ритм-танца – наш и её. Она очень захотела свой вариант, смотрели видео, рисовали по нему эскиз, в итоге мы согласились.
Насколько тяжело в танцах на льду нарабатывается качество?
Екатерина Волобуева: Нужно время. В танцах действительно есть элементы, которым нужно время – чистым шагам, синхронности, так как у нас очень много на этом построено. И, наверное, одним из главных критериев оценки спортсменов у судейской коллегии является любимое слово унисон. Он, конечно, не нарабатывается за первый год катания вместе. Чтобы пара начала дышать в одном темпе, нужно время. Бывают, конечно, исключения, когда за очень короткий срок люди прямо вплетаются друг в друга и появляется это единое дыхание, но, наверное, качество — это время.
Ксения Румянцева: Зависит от спортсменов. Кто-то быстрее учится кататься, кто-то, как говорят, рождённый в ледовых ботинках – колени мягкие, рёберное катание. А кому-то говоришь, говоришь… Вот всё одно и то же, но не получается.
В каком возрасте, по вашему мнению, лучше всего переходить в танцы на льду?
Ксения Румянцева: Вот у нас в этом году девчоночка пришла, ей восемь лет.
Как вы считаете: это рано или нормально?
Ксения Румянцева: Нормально.
Екатерина Волобуева: С третьего спортивного разряда не рано. Конечно, одной грустно в восемь лет кататься. Если появляется мальчик, то вообще замечательно.
Ксения Румянцева: Она покаталась месяца три одна. Потом к нам пришёл Тима и встал в пару с Ариной.
По каким критериям вы создаёте новую пару?
Ксения Румянцева: Вот, например, Паша с Лизой. Когда мы поставили их в пару, то уже на первой тренировке поняли, что это оно, что это прям дуэт получился. С нашими маленькими ребятками было то же самое. Девочка каталась, пришел партнёр, поставили в пару, очень симпатично смотрятся, друг другу подходят – дуэт получился. Бывает, что пары катаются, и мы понимаем, что это надо менять, потому что что-то не то.
Екатерина Волобуева: Опять-таки Тимур и Тася. Они были заметные в юниорах, но мы понимали, что у них настал период стагнации. Они достигли своего потолка и сами это понимали. Бывает другое, когда в паре начинаются какие-то конфликты, партнёр с партнёршей не могут найти общий язык. Они начинают ругаться, и бывает огромное сожаление по каким-то парам, которые распались из-за характера.
Ксения Румянцева: Бывает, родители между собой не сходятся.
Екатерина Волобуева: Столько факторов должно совпасть, в общем, спорт такое очень фартовое дело, мне кажется.
Взаимоотношения в паре – сложный процесс. Как вы реагируете на возникающие недопонимания? Сразу вмешиваетесь или подключаетесь потом, если понимаете, что конфликт не разрешается?
Ксения Румянцева: По-разному бывает.
Екатерина Волобуева: Иногда мы видим, что спортсмены сами готовы идти на разговор, им это нужно, иногда нужно дать чуть-чуть времени, чтобы они сами разобрались.
Ксения Румянцева: Бывает, что мы уже сами от этого спортсмена устаём и сами понимаем, что настал предел и нужно прощаться.
Екатерина Волобуева: Это такой человеческий фактор. Когда вам больше нечего друг другу дать, лучше расстаться.
По какому элементу вы определяете, что дуэт скатался?
Екатерина Волобуева: Любимые танцорские твизлы – это самый знаковый элемент.
Над какими элементами больше всего любят работать современные спортсмены?
Екатерина Волобуева: Мне кажется, это что-то хореографическое, потому что в нашей группе, наверное, все спортсмены любят хореографические дорожки. Это момент творчества, немного свободы от жёстких требований рёберности и сложности шагов. Понятно, что там есть свои технические нюансы, но всё равно можно отпустить себя в танец.
Ксения Румянцева: Но не у всех спортсменов из нашей группы это получается. Некоторые на разрыв аорты идут, а некоторые себя очень даже сдерживают.
Екатерина Волобуева: Кстати говоря, я только вчера спросила Веню, какой у него любимый элемент. Он сказал – твизлы. Бывает и такое.
Ксения Румянцева: А вот, например, у Тимура Бабаева-Смирнова точно хореографическая дорожка, можно даже не спрашивать, потому что мы это сами видим. Мы тоже любим, когда Тимур с Варей исполняют хореографические дорожки, потому что мы иногда сидим и улыбаемся, глядя на них.
Какую роль занимают родители в тренировочном процессе? Они наблюдают за тренировками или вы ограничиваете их присутствие?
Ксения Румянцева: Мы ограничиваем. Если очень хочется посмотреть, они спрашивают у нас, мы разрешаем, но это происходит не очень часто. Мы устраивали в конце двухмесячного сбора открытый день. Родители пришли и посмотрели первую тренировку, посмотрели зал, вышли на вторую тренировку, помёрзли вместе с нами.
Екатерина Волобуева: Иногда бывают ситуации, когда мы просим родителей посмотреть тренировку. Мы говорим им, что нам нужна помощь в виде их присутствия.
Ксения Румянцева: Когда спортсмен начинает халявить, или когда мы понимаем, что он может сделать лучше и тренироваться лучше, чем это происходит. Тогда взгляд родителей со стороны и их присутствие на льду помогают.
В танцах на льду дуэтам важно иметь своё лицо. Как вы считаете, индивидуальностью надо родиться, или её можно сформировать?
Ксения Румянцева: Всё-таки, наверное, родиться. Научить можно: можно поставить взгляд, можно поставить улыбку, можно поставить поворот головы, но вот внутреннее ощущение… Душу из человека достать сложно – это или есть, или нет.
Каждый танцор на льду знает, как сделать скобу, твизл, моухок и так далее. Почему на соревнованиях это не всегда получается?
Ксения Румянцева: На соревнованиях не всегда идёт полнейшая концентрация во время элементов. Некоторые начинают бояться самого слова «соревновательный прокат», что сейчас будут смотреть и оценивать, и что-то выпускают.
Екатерина Волобуева: Плюс, конечно, это соревновательный опыт, это разный эмоциональный фон человека. Кто-то более хладнокровный, кто-то более эмоционально реагирует. Я считаю, что, безусловно, опыт и количество соревнований имеют вес. Потому что всё равно ты абсолютно по-другому себя чувствуешь, когда находишься в соревновательной обстановке. К этому тоже нужно уметь привыкнуть, это другое ощущение тела в костюмах, зрители, судьи, камеры.
Обычно спортсмены говорят, что приехали на соревнования не за медалью, а за чистыми прокатами, также хотят показать свой максимум на данный момент. А тренеры?
Ксения Румянцева: По-разному. Мы понимаем, что у нас на каждую пару своя задача: кому-то надо просто чисто выступить, понравиться, кому-то надо выигрывать.
Екатерина Волобуева: Наверное, каждый приезжает соревноваться и улучшать свой предыдущий результат. Действительно, это зависит от статуса и ранга пары, поэтому, наверное, это не совсем так, если говорят, что главное участие. Есть пары, которые отвечают, что хотят выиграть. Плох, наверное, тот спортсмен, который не хочет выиграть. Поэтому выиграть, я думаю, хотят все.
Ксения Румянцева: И мы хотим, чтобы в нашей группе все спортсмены хотели выиграть.
Екатерина Волобуева: Очень хотелось бы, да. И стремиться туда нужно точно.
Как спортсмены должны выступить на соревнованиях, чтобы ваш тренерский штаб остался на сто процентов доволен прокатом?
Ксения Румянцева: Во-первых, без срывов. Во-вторых, откатать с удовольствием, эмоционально, с душой, показать программу, чтобы это был не просто набор каких-то шагов.
Екатерина Волобуева: Бывает такое ощущение, когда программа зацепила. Любой тренер знает конёк своего спортсмена, как у него конёк поехал, как он въехал в какой-то элемент. Когда я стою за бортиком и ловлю себя на мысли, что в какой-то момент мне начинает просто нравиться, как они катаются, наверное, это самый главный критерий. Я понимаю, что они в программе, они в ней живут, они не просто везут себя от элемента к элементу, борются и цепляются за каждый шаг. Когда это всё вплетено в единое целое, когда образ сочетается с элементами, ты видишь картинку и понимаешь, что это хорошо.
Можете вспомнить какой-то прокат, когда вы были максимально довольны?
Ксения Румянцева: Я была очень довольна прокатом Вари с Тимуром на этапе Гран-при в Москве в позапрошлом сезоне. Ребята хорошо откатали, от души.
Екатерина Волобуева: Да, и зал принял. Это было очень приятно. И, наверное, ещё ритмический танец Тимура в Питере, когда была латина. Это такой прокат, когда действительно совпало всё.
Чем вы мотивируете себя, приходя каждый день на работу?
Ксения Румянцева: Меня мотивирует желание спортсменов работать. Когда ты видишь спортсмена и понимаешь, что он не воспринимает твои замечания в штыки, а пытается понять, проанализировать и исправить. Потому что иногда ты делаешь замечания и пытаешься стучаться в закрытую дверь, а это не получается. В такой ситуации даже у меня, тренера с уже многолетним опытом работы, просто опускаются руки. Когда я понимаю, что ничего не могу сделать, нет смысла пробивать эту дверь.
Екатерина Волобуева: Мотивирует, когда ты заходишь на лёд и видишь подъезжающих спортсменов, в которых уже чувствуется желание тренировки, работы, катания. Это особенная энергетика. Она витает в воздухе и передаётся.
Ксения Румянцева: Мы их чувствуем, мы видим их глаза и уже понимаем, как сегодня пойдёт тренировка.
Екатерина Волобуева: И если это действительно так, то для нас это самая важная мотивация, когда мы понимаем, что мы готовы работать и смотреть в одну сторону со спортсменами.
Ксения Румянцева: Это очень важно – идти в одну сторону.
Что есть такого в танцах на льду, чего нет в других видах фигурного катания?
Ксения Румянцева: Красота и эстетика есть во всех видах фигурного катания. Может быть, в танцах чуть больше души именно в отношениях между партнёром и партнёршей в программе.
Екатерина Волобуева: Душа – хорошее слово. Хотя и у одиночников есть программы, которые трогают просто до глубины души. Есть парники, которые катаются как единое целое и скользят, как танцоры.
Ксения Румянцева: Просто в танцах, наверное, чуть больше таких пар, когда ты понимаешь программу и чувствуешь её.
Екатерина Волобуева: Да, образности побольше за счёт того, что у нас больше времени на средства выражения, и сами танцы на это направлены.
В каком ключе, на ваш взгляд, будут развиваться танцы на льду в перспективе?
Екатерина Волобуева: В любом случае есть технический комитет, который диктует правила и придумывает эксперименты для того, чтобы наш вид спорта становился более зрелищным. Это эксперименты с обязательными танцами, это эксперименты с дорожками, с кусочками обязаловки, то есть технический комитет всё время ищет что-то. В одно время танцы ушли в более серьёзные программы: классические вальсы, польки, квикстепы, танго, пасодобль. Вот уже несколько последних сезонов танцы движутся в сторону танцевальности и свободы выражения. Потому что любые стандартные танцы типа вальса или польки накладывают какие-то рамки. Сейчас рамки расширились, вплетаются новые стили: диско, хип-хоп, много уличных стилей, можно лечь на лёд, сесть, встать на голову, то есть появляются такие элементы шоу, что делает танцы более зрелищными. Конечно, если ты в классическом вальсе встанешь на голову, тебя не поймут. Сейчас происходит развитие в сторону свободы, в каком-то смысле это хорошо. Может быть, спортсменам, которые больше привержены классическому стилю, это чуть-чуть сложновато. Но это интересно, по крайней мере, это может развить спортсменов и дать больше возможностей.
Какие чувства вы испытываете, когда начинается новый сезон?
Екатерина Волобуева: Интерес, предвкушение, ожидание, желание соревноваться. Бывает, ловлю себя на мысли, что уже хочется какие-нибудь соревнования посмотреть, поучаствовать. Мы для этого работаем. И, естественно, это всегда интерес, что поставили и исполняют другие спортсмены.
Какие цели ставите на сезон 2025/2026?
Ксения Румянцева: Цели мы всегда ставим грандиозные.
Екатерина Волобуева: Прежде всего, очень хочется, чтобы сезон прошёл без травм, у нас был очень сложный прошлый сезон. У Вари, у Лизы были очень серьёзные травмы, и отголоски травм до сих пор есть, но это касается не только их. Веня был без врачебного допуска очень долго. Мы очень ждали, что ему разрешат кататься, и очень рады, что дождались. Мне бы хотелось, чтобы каждый из наших спортсменов за сезон вырос относительно себя самого, чтобы увеличилась стабильность, улучшилось качество прокатов. Естественно, если это будет улучшаться, то и результат будет становиться выше.
Ксения Румянцева: А мне очень хочется, чтобы понравились все наши программы.
Автор: Вероника Андреева
Фото: Елизавета Грякалова
(Московская академия фигурного катания на коньках)